Флот и Фолкленды. Архипелаг раздора. История Англо-аргентинского военного конфликта 1982 года - Е. А. Грановский

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 142

отвечали, но их огонь стал заметно реже, ибо уже гораздо меньше хотелось обнаруживать свое местоположение вспышкой выстрела.

Тогда аргентинский командир решился на отчаянный шаг – проникнуть в усадьбу, чтобы лично потолковать с губернатором. С ним пошли ст. лейтенант Гарсия Кирога, субофицер Хосе Кардижо и капралы Карлос Флорес и Хорхе Ледесма. Аргентинцы вскрыли дверь, как они полагали, черного хода губернаторского дома, однако попали во флигель прислуги, далее уткнулись в тупик с лестницей на чердак и запертую дверь (при попытке открыть ее с ноги Кардижо получил сильный ушиб стопы), а затем, выйдя во внутренний двор, столкнулись с засевшими у окна британскими морпехами капралом Миком Селленом, рядовыми Колином Джонсом, Мюрреем Патерсоном и примкнувшим к ним Энди Макдональдом. Хьякино успел выстрелить из пистолета-пулемета первым, от бедра, но очередь ушла выше голов британцев, после чего те открыли огонь из трех винтовок L1A1 и одного пистолета-пулемета «Стерлинг». Хьякино был ранен пулей в правую бедренную артерию, а неотлучно следовавший за ним Гарсия Кирога получил ранения в руку и в живот; от третьей пули, попавшей в область паха, его спас швейцарский армейский нож, висевший на поясе. Немного отставшие Кардижо, Флорес и Ледесма успели убраться обратно в дом. На самом деле британцы в этом эпизоде тоже не блистали меткостью. При том что каждый высадил почти по полному магазину с пистолетной дистанции, они должны были бы буквально изрешетить врагов. «Никогда не предполагал, что SLR может стрелять так быстро», – вспоминал Колин Джонс. Два аргентинских офицера лежали на земле и пронзительно стонали, взывая к санитарам и адресуя последнее прости своим супругам и возлюбленным.

Санинструктор капрал Эрнесто Урбина перемахнул через забор и, распугивая сгрудившихся подле него гусей, рванул на помощь, но успел пробежать всего несколько шагов. В темноте британцы не разглядели его нарукавную повязку с красным крестом и медицинскую сумку. Прогремели выстрелы. Сопровождавший санинструктора субофицер Педро Лопес увидел, как того, подобно тряпичной кукле, подбросило в воздух и откинуло на пару метров назад. Теперь уже трое аргентинцев корчились от боли во дворе губернаторской резиденции. Сам Лопес ринулся прочь так быстро, как только мог.

Дальнейшие события в аргентинских и британских описаниях разнятся. Со слов британцев, раненый аргентинский командир вел себя агрессивно, в плен сдаться отказывался, угрожая ручной гранатой с выдернутой чекой. Поэтому подчиненные майора Нормана не стали больше ничего предпринимать, а наблюдали из-за укрытий. По аргентинской версии, Хьякино вступил в диалог с британцами (в роли переводчика выступал Гарсия Кирога), согласился убрать гранату, зафиксировав спусковой рычаг ремнем бинокля, но медицинской помощи раненым в дальнейшем никто не оказал.

Трое коммандос, спрятавшихся на чердаке, затаились и выдали свое присутствие, только когда уже шли переговоры о прекращении огня, а по городу громыхала аргентинская бронетехника, и тогда, поскольку британцы стали стрелять по ним через деревянные потолочные перекрытия, сочли благоразумным сложить оружие. Теперь историки спорят, следует ли считать это первым случаем сдачи аргентинцев в плен в ходе Фолклендской войны или выражением стремления избежать ненужного кровопролития, когда боевые действия уже, по сути, закончились. В целом же установилась патовая ситуация, в которой ни одна из сторон не решалась совершать активных действий, ограничиваясь ведением перестрелки. С наступлением рассвета тактическое положение аргентинских спецназовцев, находившихся в численном меньшинстве, на открытой местности и не окопавшись, значительно ухудшилось, однако британцы никак этим не воспользовались, решив, что и так воюют на пределе сил 143.

Майор Норман в своем отчете оценил потери противника в ходе занятия Порт-Стэнли в пять убитых и 17 раненых, большинство из которых относилось к описываемому бою. По аргентинским данным, никакого урона сверх ранее понесенного коммандос не имели, чем, очевидно, были обязаны своей высокой боевой выучке, выгодным и грамотно выбранным позициям и тому мощному моральному воздействию, которое они оказали на защитников губернаторской резиденции в ходе ночной силовой демонстрации. Данные расхода британцами боеприпасов за день 2 апреля, которые приводит командир NP 8901: 6450 патронов калибра 7,62 мм. Это позволяет заключить, что его подчиненные палили в никуда и отсутствие режима стрельбы очередями на их винтовках никак не решало проблемы чрезмерного расходования патронов, чего стремились достичь экономисты из министерства обороны.

Тем часом Рекс Хант, под впечатлением от пережитого и получивши доклад, что аргентинские бронетранспортеры уже в городе, стал морально созревать для капитуляции. Он распорядился позвонить менеджеру радиовещательной станции «Рэдио Айлендс» Патрику Уоттсу, чтобы тот попытался связаться с аргентинским командованием, а также разыскать и позвать в резиденцию Эктора Жилобера. Договариваться о сдаче с учтивым подполковником авиации казалось ему гораздо более предпочтительным, чем иметь дело с разгоряченными головорезами в черных балаклавах с измазанными маскировочной краской лицами, чей командир истекал кровью во дворе усадьбы. К этому времени к месту боя подтянулась группа Санчеса Сабароца, и теперь аргентинские коммандос располагали силами достаточными для того, чтобы взять губернаторскую виллу штурмом.

Действия подводной лодки «Санта Фе» и высадка разведывательной группы

Подводная лодка «Санта Фе» под командованием капитана 3 ранга Орасио Альфредо Бикаина вышла в море из ВМБ Мар-дель-Плата 27 марта в 23:00. Ее задачей было доставить к Мальвинским островам и высадить в пункте предстоящей высадки главных сил десанта, на «Фиолетовом пляже», разведывательную группу спецназа ВМФ. Лодку, как принято, провожал в поход командующий подводными силами капитан 1 ранга Эулохио Мойя Латрубессе. Двенадцать боевых пловцов под командованием капитана 3 ранга Альфредо Рауля Куфре со всем своим снаряжением погрузились незадолго до отплытия.

Лодка ходила под аргентинским флагом с 1971 года – бывшая американская SS-339 «Кэтфиш» типа «Балао», спущенная на воду в 1944 году и в 1948—1949 годах прошедшая модернизацию по программе GUPPY II. Планировалось, что ее служба завершится в августе 1982 года выводом в резерв.

В соответствии со спецификой выполняемой задачи в этот поход «Санта Фе» отправилась, неся всего четыре торпеды, две прямоходные Mk.14 и две противолодочные Mk.37. Что касается ее технического состояния, почтенный возраст субмарины, конечно, давал о себе знать. Из-за сильной изношенности корпуса рабочая глубина погружения ограничивалась 70 метрами, а в небоевых условиях не рекомендовалось без лишней надобности уходить ниже перископной; изрядно выработанная аккумуляторная батарея требовала длительного времени зарядки и разряжалась быстрее положенного, ограничивая время пребывания в подводном положении; многие системы и механизмы работали ненадежно, и практически в каждом походе что-нибудь отказывало 144. Тем не менее, пройдя докование в январе 1982 года, она считалась пригодной к выполнению боевых и тем более транспортных задач, особенно с учетом того, что британского противодействия не ожидалось. Впрочем, поход не предвещал быть легким уже хотя бы по причине неработающей холодильной камеры, из-за чего экипаж лишался обожаемой аргентинцами свежей говядины, и поломки дистилляторов морской воды, препятствующей пользованию душевой. Но все это не могло поколебать высокого боевого духа команды и пассажиров подлодки.

«Бусос тактикос» 29 марта, еще до того, как погода испортилась, провели учение по посадке в надувные лодки при состоянии моря 2—3 балла. Во второй половине дня начался шторм. «Санта Фе», спасаясь от качки, ушла под воду и продолжила движение на глубине 50 метров. Поздно вечером 30-го она всплыла, чтобы зарядить аккумуляторную батарею и послушать эфир, была принята радиограмма от командующего FT 40 о задержке высадки десанта на 24 часа. Море все еще штормило, однако остаток пути предстояло преодолеть в надводном положении под дизелями, борясь с тяжелыми волнами и шквальным ветром.

Утром 31-го лодка достигла зоны ожидания к юго-востоку от острова Соледад, а вечером тех же суток, погрузившись, вышла в район проведения операции с целью разведки течений и определения места высадки разведчиков. Акустики обнаружили шум винтов, а затем в перископ стало видно небольшое судно – дозорный «Форрест», курсировавший в заливе Порт-Уильям (арг. Пуэрто-Груссак). Также был виден освещенный огнями порт. Ничто пока не указывало, что на берегу ждут нападения.

В преддверии наступления рассвета отошли мористее. Около полудня 1 апреля была получена радиограмма об изменении боевой задачи: группе кап.3р. Куфре надлежало обозначить район высадки десанта «Красный пляж» к западу от ранее намеченной зоны высадки; захват маяка отменялся. Также командующий десантными силами сообщил о потере внезапности и переносе времени начала

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 142